Я все-таки хочу достучаться до людских сердец.

Исповедь бывшего наркомана Владимира, г. Алматы
январь 2008 г.

Бывает так, что Господь иногда действует через грешников, спасая самих грешников и неся людям то, что Ему угодно. Пускай очень редко, но все-таки случается.

У каждого своя дорога к Богу
Короче ему, мне длинней
Кто-то идет к нему всю свою жизнь,
А кто лишь мгновение на ней.

 

Но почему, кто тогда даст ответ
Мы вспоминаем о нем,
Когда наша жизнь кончается
Или беды приходят в наш дом?

 

Если упал и на самом дне
Проклятья не шли горам
Ночью в пургу слышишь слабый стук,
Встань и спроси, - кто там?

 

Делай добро каждый день и час
И не ожидай похвалы,
Если все ветки обломаны
Стоять остаются стволы.

Жил на свете отец Паисий Святогорец. Про него говорили, что он всегда был весел и радостен. Для каждого приходящего к нему, он всегда находил нужные слова и назидания. Для тех, кто в них нуждался. А мы все в них нуждаемся. Так вот он говорил, что нужно приносить в этот мир, каждому, хоть частичку добра. И тогда весь мир станет добрей. Я хочу предостеречь, хотя бы одного человека, не совершать тех ошибок, которые совершил я.

Как бы не складывалась твоя жизнь, какими бы не были обстоятельства, всегда говори: «Нет - наркотикам!». Не поддавайся ни на какие уговоры и соблазны.

Мне наркотики разрушили всю жизнь. Сломали и погубили все, чем одарил меня Господь. Сломали и очернили жизнь моих родных.

И если кто-то, прочитав эти строки, задумается, значит, я пишу их не зря. Берегите свою Душу. Она самое ценное, что есть у человека. Христос сказал: «Сколько стоит одна душа, не стоит весь мир!»

И не важно, кто ты, христианин или мусульманин, буддист или вообще пока атеист, я прошу запомнить одно – наркотики это смерть. Это крах всем твоим мечтам. Это боль и отчаяние твоих родных. Это конец всем твоим стремлениям. Я знаю это не понаслышке. Я сам через это прошел.

Мне 50 лет, но у меня нет ни одного здорового органа, мои физические страдания огромны. Не успеваю я подлечить одно, начинает болеть другое.

А страдания ума и души!? Это отдельная тема, хотя в человеке все взаимосвязано. Я бы давно все прекратил, если бы не знал, что самоубийство, грех еще более тяжкий, чем все остальные грехи. Самоубийство ляжет непомерным грузом на всех твоих близких и родных. Человек не вправе таким способом распоряжаться своей жизнью и душой.
А вот для наркомана такое решение приемлемо.

И если ты думаешь, что знаешь все, или жизнь твоя скучна, возьми Библию. Прочитай один раз, если нужно перечитай еще несколько раз. Потом, взглянув вглубь своей души, ты найдешь тысячи неизведанных галактик. Огромные миры внутри тебя. И тогда ты забудешь о наркотиках и других губительных привычках. Просто нужно идти на встречу Господу. Просить Его о хорошем, искать Его с открытым сердцем, полюбить Его и главное верить. И тогда Господь прейдет к тебе. Поможет во всем разобраться

Однажды, когда отец Паисий был еще мальчиком, и звали его просто Арсений, он сидел на опушке леса с крестом в руках, и думал о Боге. Подошел к нему молодой человек и сказал, что Бога нет. Что все это поповские выдумки. Где доказательства? Ушел Арсений и в тяжких раздумьях лег спать. А ночью явился к нему Божий Промысел и сказал, что Господь, мог бы написать по всему свету: «Я есть!» И тогда все люди увидели бы и поверили в сверхъестественное. А цель Бога другая. Христос пришел на землю в облике простого человека. И своими добрыми делами говоря, что Бог есть любовь и добро, открыл людям глаза. И делать добро нужно не ради выгоды или какой-нибудь награды. А потому, что ты предпочитаешь добро злу. Все остальное – это естественные следствия блага, приходящего в душу. Только так добро приобретает благородство.

А поиски и терзания души вполне естественны для каждого человека. Особенно теперь, в наше технологически «продвинутое» время.

Господь говорит: «Ищи – и обрящешь». Открывай, постигай, трудись умственно, и верь. Просто верь и принимай Бога с любовью. Весь мир держится на любви и добре. Помогай ближнему бескорыстно. Просто потому, что добро для тебя главнее зла во сто крат. Вот и я, когда пишу эти строки, думаю лишь о том, что бы предостеречь хоть одного человека. Остановись, задумайся, и скажи, нет» Наркотикам – нет, нет и нет! В мире тысячи дорог и занятий, достойных человека.

Не повторяй моих ошибок. Не нужно! Прошу тебя, Люблю тебя, человек!

Ангел на плечо мое присел,
Что-то прошептал и улетел
Сразу стала ясной голова
«Бог с тобой» - вот все его слова.

 

А на небе россыпи огней
Облака, как крылья лебедей
Я в изнеможении упал,
И внезапно тропку увидал.

 

Легкая тропинка, чуть видна,
Я вступил, прогнулася она
Скинул я грехов мешок большой,
Что болтался за моей спиной.

 

Налегке я сделал новый шаг,
Потерялась! Что-то здесь не так,
И хоть пусто за моей спиной,
Ангел снова встал передо мной.

 

 

Но манили звезды все сильней,
А тропинка стала все видней,
Только Ангел крылья распустил,
И дорогу мне загородил.

 

«Те грехи, что, осознав, носил,
Бог тебе уже давно простил.
Лучше душу, ты свою открой
И тогда последуешь за мной».

 

Что мне открывать, ведь вот она,
Пред тобой я вывернут до дна.
От рождения, до последних дней,
Улыбнулся он: «Тебе видней».

 

«Как - же мне видней? Со стороны,
Видишь ты все сразу, даже сны,
И мечты, не тайна для тебя,
Я - ж своей душе плохой судья.

 

Ты мне лучше тайну приоткрой,
Где моя душа найдет покой?
Нет! Не улетай, прошу постой!
Ты еще – ведь и хранитель мой!

 

Ангел твой, хранитель, правда, Я!
Только вот душа – она твоя!
Я могу – лишь только подсказать
А как жить с Душой – тебе решать!»

 

ххх

Когда Господь желает наказать
Лишает разума он нас тогда.
И без причины, так из ничего
Нас не настигнет никогда беда.

 

Случилось с точностью, наоборот,
И уши слышали и видели глаза
А в результате вместо сладких нот
Тоска на сердце и в глазах слеза.

 

Кричали мысли, плакала Душа,
Остановись, куда – же ты идешь,
Но я тогда не понял нужных слов
Не разобрал, где, правда, а где ложь.

 

Теперь молюсь и плачу по ночам
И Господа прошу, чтоб вразумил,
Чтоб правильно прожить остаток дней
Ты дай любви побольше, и немного сил.

Сначала просто ничего! Никаких образов, никаких звуков, никаких мыслей, никаких ощущений, никаких воспоминаний. Ничего. Пусто. Пустота!

Потом внутри меня загорается маленькая лампочка. И организм медленно возвращается из небытия.
Смутные образы постепенно складываются во что-то родное. В кого-то до боли близкого и знакомого. До последней черточки. Звуки медленно превращаются в слова. Такой знакомый, теплый голос!

- Сыночек! Родненький мой! Ну, давай, держись, ты же сильный у меня! Ну, пожалуйста! Не умирай! Ты же не бросишь меня! Так нельзя я не выдержу! Ну, пожалуйста, дыши глубже! Вот молодец!

Я чувствую, как ее слезы капают мне на лицо, на грудь. А руки нежно, как в далеком детстве теребят волосы.

- Мама! Мамочка! Родная! Не плачь! Вот все уже нормально, все хорошо! Ты только не плачь! Все хорошо!
Но, глядя на ее страдания, и разом все, вспоминая, я понимаю, что «хорошо» уже наверно не будет никогда. Что шансов для «хорошо» почти не осталось. – «Или...?»

Жил в древности, такой китайский мудрец – Конфуций. Из его знаменитых высказываний до нас дошло такое: «Кто попробовал слезы мака – будет плакать всю жизнь!» Неправда! Обман. Не точность, или правильно сказать полуправда. А правда в том, что по настоящему плачет не тот, кто употребляет этот сок. Плачут его близкие и родные.
Плачет отец. Заслуженный учитель, всю жизнь честно работавший, от темна, до темна. Школа, институт, ДСШ, тренировки, семинары. Сборная области, республики, вечные соревнования. Он тренер по баскетболу. Детский тренер. Постоянно бегающий и заботящийся о каких-то талантливых, но чужих детях.

А плачет он, закрывшись у себя в кабинете оттого, что он, сильный, кристально честный и порядочный мужчина, не знал, что ответить, первый раз в жизни. Отцу, 15-ти летнего оболтуса, изгадившего школьные стены, с таким трудом отремонтированной, старой спортшколы. Когда на его справедливые замечания, он получил в ответ такие слова: «А ты бы вообще заткнулся. У самого сын наркоман, из тюрем не выходит!»

Господи! Как ему было больно.

Плачет мама. Тоже работающая, на военном заводе, на ответственной должности – зав. лабораторией. Нужно кормить, одевать, учить троих детей. Нужно всем дать высшее образование. И слезы ее все больше от бессилия. Как не доглядели, как пропустили, его средненького. Ведь такой был мальчик умный, талантливый, с легкостью решавший любые школьные задания. Самостоятельно выучившийся игре на гитаре, на пианино. Пишущий стихи и музыку. Душа и заводила любой компании. Игравший в известных ансамблях. Попутно, закончивший технический ВУЗ. И он ее мальчик – наркоман! Когда? За что? Почему? За какие грехи в такой дружной любящей друг друга семье, такая беда?
Как это могло случиться? Почему? Ведь все отдавали! Что делать?

И … слезы, слезы, слезы … Бедная моя мама! Бедные матери, имеющие такого ребенка. Такого хорошего, любимого, и вдруг ставшего таким. Непонятно, непостижимо!

Плачет старший брат. Красавец, умница, спортсмен, музыкант. Отличный семьянин. Ни разу в жизни меня не ударивший кулаком. А надо бы! И он плачет как ребенок, когда меня из зала суда в тюрьму увозил «воронок». Плачет, плотно сжав кулаки. Первый раз он не может меня защитить, забрать.

И это слезы отчаяния. Он не может посмотреть в глаза родителям. Как он проглядел? Не пресек. Не увидел всего ужаса, плотно схватившего меня. Ведь он бил, с друзьями на танцах анашистов, которые всегда сидели кружком, громко смеялись, показывая золотые фиксы и демонстрируя наколки, отпускали грязные шутки в адрес девчонок. И … не углядел. Был уверен в моем здравом смысле. А ведь догадывался. Говорили друзья! А он не верил!

Плачет моя младшая сестренка. Ведь она все знала, видела. Но из-за огромной любви ко мне, молчала. А нужно было кричать! Кричать во весь голос! Помогите! Спасите! Бедная моя маленькая сестренка! Превратившаяся в великолепную женщину, отличную жену и заботливую мать, красавцев – сыновей. Помоги им Господи! Спаси и сохрани! Убереги от ошибок. Сколько раз я приползал к ней, как побитая собака. И она укрывала меня. Укрывала и согревала. И плакала, плакала, плакала! Сколько слез, отчаяния и боли! Прости меня! Моя родная, младшая сестренка!

Плакала моя покойная бабуля! Царствие ей Небесное! Постоянно защищавшая меня, перед всем белым светом, ворчавшая, когда мы были одни, находившая наркотики, спрятанные мною, но отдававшая их мне обратно, по своему непониманию и из-за огромной любви ко мне. Бабулечка, которая в конце своей жизни, будучи смертельно больной и никого уже не узнававшая, всякий раз, когда я подходил и садился возле ее постели, брала мою руку и начинала плакать. Плакать и ласково ворчать, называя меня по имени. Она узнавала только меня. И первая просила подумать о Боге. Моя старенькая, добрая бабуля. Она, как умела, молилась о моей душе и за меня просила прощения у Бога.

А любимые! Те немногие, несчастные любимые, которые были со мной в разные периоды жизни. Они все постоянно ждали меня. Ждали и плакали. Это отдельная история! Да какая история! Целый роман! Роман с плачущими женщинами. Плачущими и ждавшими.

Слезы, слезы.… Да! Уважаемый Конфуций. Слез в моей жизни, из-за макового сока было не мало. Плакали все, но только не я! Хотя нет! Не правда! Были еще мои слезы! Но это другие особые слезы. Невидимые, никому кроме меня. Это кровавые слезы моей души. Самые горькие и непослушные. То легкие, дающие надежду, то невыносимо тяжелые, застилавшие все вокруг. Кровавые слезы моей израненной, изорванной в клочья души. Мои слезы – это моя кровь вперемежку с моими стихами и песнями, с моими терзаниями и поисками истины. С моими взлетами и падениями. С моей такой трудной и такой долгой дорогой к Богу! Значит, прав был Конфуций! Плакать мне всю жизнь. Долгими, бессонными ночами, плакать мне стихами и песнями, вперемежку с молитвами, чтобы в этой кромешной темноте, зажечь хоть маленький огонек. Чтобы он, вспыхнув хоть на секунду, дал мне немного света. Света, так необходимого мне, чтобы в этой кромешной темноте отыскать ту дорогу! Единственную верную дорогу! Дорогу к Господу Богу!

Перила, лестницы, ступени
Уходят вниз и прямиком
В мой мир, в тоску моей аллеи
В мой опустевший, серый дом.

 

И Ангел встал, во мраке этом,
Но все различье было в том,
На этаже стоял он верхнем,
А я внизу, в огне мирском.

 

Но все равно, как не скрывал я,
Нелепых фраз и мыслей бред,
К перилам крылья прижимая
В моей душе искал он свет.

 

И так вверху все засияло
Всю душе мне ошеломив
Его ладонь, вдруг увидал я
И дивный зазвучал мотив.

 

То пели маленькие дети,
Своих не знавшие отцов,
И было в песнях столько боли,
Что к ним я кинулся без слов.

 

Я обнимал, просил прощенья,
За всех, кто их не полюбил
Проклятья слышал и упреки,
Наверно мир их заслужил.

 

А ангел молвил мне такое,
Я покажу тебе звезду,
Ты просто встань, прочти молитву
Закрой глаза – я поведу.

 

И я прошел, не зная страха
На давний свет, на чудный зов,
Но мокрой стала вдруг рубаха
Не от дождя, от детских слов:

 

«И ты! На небо без раздумий,
Лишь позови – уйти готов,
А как же мы, во мраке этом,
Теперь найдем своих отцов?»

 

Я встал! Как вкопанный, секунду,
И развернувшись – побежал,
Туда, назад, пускай там плохо,
Но ведь меня ребенок ждал.

 

И я нашел его, конечно,
А может он, моя мечта?
Но понял я, как бесконечна
И велика любовь Христа!

 

Я был пойман на простом, мальчишеском «слабо». Был хмурый осенний вечер. Я брел один, по мокрым улицам, в сторону дома, куда мне идти совсем не хотелось. Мне шестнадцатилетнему пареньку, хотелось чего-то необычного, нового, интересного. Хотелось приключений и новых ощущений. В общем, в голове была обычная мальчишеская каша.
Шел 1974 год. Жизнь была совсем другая. Вокруг медленно катилась размеренная советская жизнь. Мое поколение воспитывали в духе воинственного атеизма. Дома была одна, насквозь пропиленная, выученная наизусть, маленькая пластинка «Биттлз». По телевизору шло всего два канала. Уроки были сделаны. Моя школьная подружка не разговаривала со мной уже третий день. Что тоже не доставляло мне хорошего настроения. И здесь с лавочки, укрытой кустами, послышался голос: «Волоха, братан, иди сюда». Подойдя, я увидел, сидящих в кружок, своих приятелей. С ними, также сидел парень, старше нас лет на пять. Я был мало с ним знаком. Хотя он жил в нашем районе и был авторитетом, уже отсидевшем пару лет в зоне, мы были почти незнакомы. Разница в возрасте и интересах, была огромна.

Подойдя, я сразу понял, что они делают, передавая друг другу папиросу, со странным, резким запахом. Анашу я пробовал и до этого, но она мне не нравилась, не нравилось состояние ступора и ненормальной веселости, в которое она вводила. Я нехотя затянулся и передал папиросу Коляну, самому маленькому из нас. Не по возрасту, а по уму и телосложению. С видом матерого анашиста, он затянулся, откинул голову назад, медленно промычал: «Добрый кайф!». Все дружно загоготали. А все этой мой друг Геша, Колян и Витек, так звали того взрослого парня.

- Да разве это «кайф», - неожиданно сказал Витек.
- Вот я знаю, где можно настоящего «кайфу» купить можно и недорого – все замолчали, уставившись на него.
- Вот там «кайф» так «кайф», - продолжал Витек – раз раскумарился и весь день по небу летаешь.
- Да ты толком объясни, что за дурь, и где ее берут? – спросил Геша, мой самый близкий товарищ и одногодка.

Витек начал восхищенно и витиевато объяснять, что этот «кайф» называется морфин, что получают его из макового сока, стоит он дорого, и его нужно колоть в вену. Поэтому, кто хочет, должен подойти через час, и иметь при себе не менее пяти рублей. А в те годы это были большие деньги. В моей голове сразу стали «вихрем» носиться мысли. Вспомнилось все услышанное и прочитанное, в разных источниках, по этому поводу. Я так был занят внутренней борьбой, и страхом, внезапно охватившим меня, что не заметил, как все встали и смотрят на меня.

- Что слабо? – вдруг снова резко спросил Витек – ноги от страха не двигаются?
- Да нет! - ответил я – Просто денег таких нет. И дома вряд ли дадут без причины.
- Да не вопрос! – снова сказал Витек – Я тебе займу. Отдашь когда сможешь.

И вот под пристальным взглядом шести глаз, я дрогнул. А мысли так и носились: «Залезешь, потом не спрыгнешь! Коготок увяз, всей птичке пропасть!» «Беги, беги отсюда!». А в ушах звучали другие слова: «Да, с одного раза, ничего тебе не будет!» «Если струсил так и скажи!» «Да, давай разок за компанию!

С минуту я еще стоял, и смотрел вслед уходившей компании. «Да, нет! Подождите. Я с вами. Нисколько мне не слабо» - крикнул я вслед, каким-то хриплым, чужим голосом. И только по прошествии многих лет, я понял, что это был не мой голос. Это был голос дьявола. И повел он меня в такую кошмарную бездну, в такую зловонную яму, имя которой – жизнь наркомана. Не зря говорится: «Если Господь желает покарать человека – он лишает его разума».

А какой разум был у молодого паренька? Почему рядом не оказалось взрослого человека? Почему никто не схватил за руку, не сказал: «Стой! Куда идешь? Ты ведь ничего не понимаешь. Это перевернет всю твою жизнь! За первым разом будет обязательно второй, потом третий, потом через день, затем каждый день. И пока ты молод, тебе все нипочем. Но с каждым уколом груз будет больше и больше. Проблемы с законом, с родными, с совестью, наконец».

Ведь с годами начинаешь понимать, что ты болен, и не только физически, сколько психически. И как тяжело сейчас осознавать, сколько грехов ты совершил. И как Господь терпел тебя! И какова она расплата. И только вера в то, что Господь милостив, позволяет тебе жить.

А что стало с другими? Первым умер Витек. Ему не было и тридцати лет. Умер он в тубдиспансере. Перед этим ему делали несколько операций. Но он каждый раз, выходя из больницы, снова начинал колоться. Кололся он и в больнице, куда ему, видя его страдания, приносила наркотики жена, родившая ему сына, перед самой его смертью. О чем он думал в последние часы? Прости его Господи!

Я, в то время, находился в местах лишения свободы, естественно за наркотики.

Другой участник, той компании пацанов: Гена – умный талантливый парень, с золотыми руками. Что стало с ним? Он очень рано женился, у него родилась дочь, но колоться он не переставал. А для этого нужны были деньги, и не малые. Нужны были деньги и на содержание семьи. И он стал, кто бы мог подумать, квартирным вором. Его естественно поймали и посадили в тюрьму. Пока Гена сидел, умер его отец, следом мама. А он был единственным ребенком. На похороны его конечно не отпустили. А жена, что жена? Она выписала его из трехкомнатной родительской квартиры, продала их гараж и машину, оформила развод, лишила отцовства, так как он сидел в тюрьме, все было законно, сама вышла повторно замуж и уехала в неизвестном направлении.

И только потом Гена освободился и вернулся. А возвращаться ему было некуда. Никого из родных. Его не ждали. Никого и ничего. Полнейшее равнодушие! Его полностью обворовали и лишили всего. И кто бы мог подумать его собственная жена!

Или это была скорая расплата за грехи?! А он не понял и снова начал колоться. Воровать и колоться. Его снова поймали и посадили. И назад он больше не вернулся. Впоследствии, я услышал, что он после освобождения ушел с охотниками в тайгу и сгинул. Такая вот судьба! Еще одна изломанная, искалеченная жизнь. Господи, прости!

А Колян, самый щупленький и простодушный из нас. С ним жизнь тоже обошлась не ласково. Пока родители молоды и крутятся, в семье все нормально. Во всем достаток. Достаток всего, только не культуры и душевности. У него уже была назначена свадьба. Галя, возлюбленная Николая, узнала, что он наркоман только после свадьбы и рождения дочери.

Родители и жена стали возить его по разным клиникам и чудо врачам, народным целителям. Возвращаясь в туже среду, он сначала начинал ежедневно пить, а это, как правило, заканчивалось иглой. Он проколол с квартиры все, что только можно. Его ловили, снова отправляли лечиться куда-нибудь, А он возвращался за старое. В конце, концов, это все надоело. Почти разоренные своим сыном и потерявшие почти все, родители Николая продали, что осталось от их имущества и уехали к сестре в Россию. Правда оставили Николаю квартиру и все, что осталось в ней. Потом еще жена маялась с ним годик, а потом махнула рукой, собрала дочку и уехала. Силы ее закончились, деньги тоже. А свою жену Коля любил сильно, но оказалось наркотики и такую жизнь, Коля любил сильнее.